Yandex
Философия

Авторитарность педагога – «гибель» учащегося

учительница

На страницах этой статьи сделана попытка исследовать такое явление школьной действительности как формализм, понять его сущность и структуру.

Шведский педагог-демократ Йоганн Генрих Песталоцци создавал свою формалистическую теорию для такой сугубо точной науки как математика, но он никогда не думал, что его детище попадет в такую науку как педагогика и там превратиться в монстра, который питается личностью, уничтожая «человека» в человеке. В настоящей статье выведена аксиома того, как формализм перерастает в другую форму- форму хаоса и падения в нравственное болото, но как постыдное явление любой науки формализм может скрываться где угодно и найти и нейтрализовать его в самом зародыше – вот та главная цель не столько родителя, сколько учителя. Но на практике часто можно наблюдать совершенно иную картину, родители, боясь, что их ребенка затравят, видя в нем личность, и не стараются дать достойный отпор такому «педагогу», который старается уложить в «прокрустовое ложе» инструкций проснувшееся «Я» индивида. В своих попытках давить учитель стравливает в прениях директора и завуча, но те последние не понимают, что разгневанные родители, вставая на защиту своего ребенка, дойдут до всего, даже до нетрадиционных методов воздействия, о которых мало кто из педагогов имеют представление, поскольку воспитаны той самой советской школой формализма.

Читая и перечитывая журналы «Семья и школа» просто поражаешься, бездарности и бестактности некоторых педагогов, проблеме формализма посвящена почти вся почта журналов «Семья и школа». Как можно допускать к детям человека, который не имея медицинского образования имеет право ставить ребенку диагноз «дебильность», как пишет мать одной из учениц, у которой в тот день был насморк, таких примеров на страницах журнала масса, красноречивым примером такого формализма как раз и служит статья В Анисимова «Как спасти Рому», опубликованная в журнале «Семья и школа» № 5 за 1989 год. По своей сути перед нами статья-осуждение педагогической несостоятельности, оплошности. Интересно было бы узнать, почему педагог не отреагировала на первую двойку Романа? Именно чувство потери контроля, да и зачастую просто пофигисткое отношение учителя к ученику и наоборот ученика к учителю позволило главному герою создать себе репутацию «отпетого», а поздней просто «психа», «конченого человека», оригинально, не правда ли? /Роман месяц провел в психиатрической больнице в селе Орловка с позволения ещё одного горе-специалиста врача невропатолога/. Своего героя автор статьи характеризует как подвижного ученика, у которого подвижность превалировала над усидчивостью, именно это и привело, по словам педагогов, к той самой «отпетости». В тот момент, когда Роман поступил в первый класс, в школе начался процесс интенсификации обучения, таким как Роман, этот процесс окажет «медвежью услугу от первоклассников требовалось бегло читать по букварю для ускорения учебного процесса (сегодня это явление ушло историю, так как каждая школа выставляет свои требования, в том числе и к процессу интенсификации обучения). Роман просто оказался не готов к такой школе, он должен был еще год походить в детский сад или в иную школу. Вертлявость Романа сделала его штатным нарушителем школьной дисциплины именно в 4-м классе, хотя в начальных классах опытный педагог Нина Никитична Горушкина сумела найти к нему подход, уравняв сообразительность и подвижность, такой подход и «вывез», но на некоторое время, а когда дисциплины стали читать разные учителя, дисциплина и вовсе пала до низких пределов. А где искать виновника бед главного героя, они на поверхности, это тот самый формализм, когда учащийся не понимает учебный материал, он считается чуть ли не полноценным.

Поздней Роман Королев понимает, что он «неполноценен» и начинает «отходить» от школы, сначала просто уходит с уроков, затем и вовсе не приходит в школу. Роман подружился с Русланом Размахиным, чья жизнь была еще тяжелее, он остался беспризорником, Руслан распространил своё влияние на Романа и он убежал из дому. Поздней Роман начинает курить, лютой завистью он ненавидит отличников, а если добавить открывшуюся тайну пребывания в психбольнице, когда он стал угощать таблетками своих одноклассников, то само собой открылись «широкие перспективы», так сработал еще один обывательский стереотип, «Если ты дурак, тебе можно всё». Так на смену любви книгам приходит любовь к животным, в которых Роман вкладывает самого себя и мать мальчика видит в этом отчужденность от семьи, а ведь она, по сути, сама виновата в том, что позволила отправить сына в больницу.

В тот момент, когда Роман достал из банки хомячка, у автора статьи мелькнула мысль: а ведь и банка и школа практически равны по себе, ну а теперь позволю себе маленькое отступление, я не считаю подобную мысль крамолой, формализм вот то самое явление, которое и порождает это позорное явление благодаря ему из ученика можно «вылепить» все что угодно, вплоть до морального урода, которого как раз и сделали из Романа.В продолжение размышлений над самим явлением формализма скажу, что меня как то покоробило название самой статьи «Как спасти Рому», уместным было бы автору назвать статью «Как спасти Рому от «учителя». В плане воспитания педагогами была нарушена как раз та самая главная заповедь – принимать ребенка таким, каким он есть, в како то мере вина здесь и родителей, что пошли на поводу у горе-специалистов.Если бы педагоги поступали таким образом, как это сделала в свое время Нина Никитична Горушкина можно было избежать многих ошибок. Во многом была виновата и классный руководитель Романа Галина Дмитриевна Стрельникова, которая проявила чудеса формалистической педагогики, пойдя на поводу у совершенно незнакомого мужчины, который голословно обвинял подростка в поджоге ящиков для газет. Об этом поступке ребенка она сообщила его матери при всех в классе вместо того, что бы сказать наедине, ну а Роману в этот момент было уже все равно, за собой он «сжег все мосты». Дело о формализме усугубила и физическая расправа отца над сыном, когда Роман украл 10 рублей. Многие педагоги писали об опасности физической расправы на детьми, достаточно вспомнить в связи с этим имя чешского педагога Януша Корчака, чьи статьи об опасности насилия над детьми публиковал в 1924-1925 годах журнал «Друг детей». Но в этом Роман и виноват и сам, если в школе, говоря словами Мольера «всевластным стал тираном», то и в семье тоже такое возможно, но он не учел принципа не равенства семьи и школы, хотя ему в голову был «вбит иной кол» о равенстве школы и семьи, но увы формалистическая педагогика разбивает этот постулат не оставляя на нем и камня.

В заключении хочется искренне пожалеть Романа, который все равно не смог в одиночку побороть формализм, ибо он уничтожается только симбиозом физического и морально-психологического давления на подобного рода горе- учителей, что и должны были сделать родители, как только они увидели первые ласточки формализма.

по мотивам статьи В. Анисимова «Как спасти Рому?»

журнал «Семья и школа» № 5 1989 год

Об авторе

Натаров Илья

Натаров Илья

Родился 09 апреля 1980 года в городе Баку, в этом же году переехал в Запорожье.
В 2003 году закончил Запорожский Государственный Университет и получил диплом преподавателя немецкого языка и немецкой литературы.

Комментировать

Нажмите, чтобы комментировать