Yandex
Мифология

Чингис

Чингис

Казахское сказание

Жил некогда хан по имени Алтын-Бел. Был у него единственный сын, которого звали Кайшилы-ханом. Других детей у него не было. Потом родилась у него дочь. Была она прекрасна, как луна, и ослепительна, как солнце. Ее собственная мать потеряла сознание, увидав новорожденную, столь ослепляюща была ее красота. Когда сообщили об этом хану, тот сказал:

— Не показывайте дочь людям. Чтобы никогда не узрел ее человеческий глаз, кормите и воспитывайте ее в подземном тайнике.

Позвала тогда жена хана одну старую женщину, стала платить ей по сотне дилл в год и поручила ей свое дитя. Старуха унесла его в мрачный железный дом и там воспитала.

Со временем дитя превратилось в прелестную девушку.

Однажды девушка спросила старуху:

— Куда ты постоянно ходишь?

Старуха ответила:

— Дитя мое, ведь, кроме нашего дома, существует солнечный мир, и в этом солнечном мире живут твои отец и мать, а также множество других людей. Туда я и хожу обычно.

– О матушка, я не скажу никому, только покажи мне этот солнечный мир.

Старуха согласилась:

— Хорошо, если ты никому не скажешь, я покажу тебе его.— И с этими словами она вывела девушку.

Выйдя из дому и увидев солнечный мир, девушка почувствовала головокружение и потеряла сознание. В тот момент, когда девушка вышла в солнечный мир, на нее упал взор бога, и по велению бога девушка стала беременной. Со страхом заметила старая женщина, что девушка носит под сердцем ребенка. Она испугалась, что ее накажут смертью. А потом она подумала:

— И жизнь у меня одна и смерть одна, расскажу я обо всем жене владыки.

Так она и сделала, пришла и сказала жене хана:

— Дочь ваша беременна, но я не показывала ее никому. Если вы меня за это убьете, то пусть прольется моя кровь, если же оставите мне жизнь, то это будет моим счастьем.

Спросила ее жена хана:

— Однако что-нибудь другое ты делала с моей дочерью?

— Я не скрываю того, что я делала, — ответила старуха.— Единственное преступление, которое я совершила, состоит в том, что я вывела ее под открытое небо. И с того дня она носит плод под своим сердцем.

— Если никакое другое преступление не тяготит твою совесть, то я беру на себя ответственность перед владыкой,— сказала жена хана и пошла к нему.

— Твоя дочь по воле бога стала беременной,— Сказала хану жена.— Взор человека не касался ее.

— Если это так,— сказал хан,— то сна должна умереть.

Но женщина взмолилась:

— Пойдет дурная слава, когда начнут говорить, что владыка убил собственную дочь.

Хан ответил на это:

— Пусть будет, как ты хочешь, только уйди с глаз моих.

Совесть не позволила жене хана убить свою дочь. Поэтому она заперла ее в золотой сундук, положила рядам с ней достаточно еды и питья, закрыла крышку, привязала снаружи ключ и пустила сундук по морским волнам.

Принесли морские волны золотой сундук в одну страну, где как раз охотились Домдагул Сскур и Токтагул Мерген. Увидали они посреди моря плавающий сундук. Токтагул Мерген заметил сундук раньше своего товарища и сказал:

— Посмотри, товарищ, что-то блестящее приближается к нам в волнах. Если бог того желает, вытащим этот предмет. Выбирай: если мы вытащим его, что будет твоим — то, что снаружи, или то, что внутри? Давай поделимся сейчас, так как, если это будет уже в наших руках, мы можем поссориться и нарушить нашу дружбу.

— Я выбираю то, что находится снаружи,— ответил Домдагул Сокур.

— Тогда мое то, что внутри,— сказал Токтагул Мерген.— Ведь что бы ни было внутри, это неожиданно найденное сокровище.

Они сделали из шелка шнур и конец его прикрепили к стреле. Токтагул Мерген пустил стрелу, она полетела, свистя, и вонзилась в стенку сундука. Таким образом они смогли подтянуть сундук к берегу и вытащить его из воды. Затем они открыли его, а открыв, увидели в нем девушку, прекрасную, словно полная луна. Увидев ее, они оба тут же потеряли сознание.

— Кто ты, девушка, и в чем ты согрешила, что тебя заперли в этот сундук? — спросили они, придя в себя от первого изумления.

Ответила девушка:

— Я дочь хана Алтын-Бела, меня воспитали в совершенно темном доме, там я по воле бога стала беременной. Поэтому отец мой хотел меня убить, но матери совесть не позволила этого, и она позаботилась о том, чтоб куда бы я ни попала, по крайней мере осталась бы в живых, поэтому она бросила меня в этом сундуке в море.

Сказал ей на это Токтагул Мерген:

— Я хочу взять тебя в жены, примешь ли ты меня как своего мужа?

— Приму,— ответила девушка.— Если я произведу на свет того ребенка, которого ношу под сердцем, то я с радостью пойду за тебя замуж.

Токтагул Мерген остался доволен этим ответом. Когда пришло время, родился ребенок, и был он прекраснее своей матери. Тогда Токтагул Мерген взял в жены дочь Алтын-Бела и они, не желая жить в степи, поселились в городе, среди людей. Среди людей рос и ребенок. Из него вырос достойный и справедливый муж. Люди звали его Чингисом.

В это время случилось так, что умер правитель того города, где они жили. После него не осталось детей, и люди, не найдя другого достойного человека, подходящего для управления городом, сказали друг другу:

«Здесь есть человек, которого мы зовем Чингисом, пусть он будет нашим правителем». Так они избрали Чингиса своим господином и присягнули ему: «Если ты прикажешь нам умереть, мы готовы и это сделать!»

Чингис был очень справедливый владыка, никому он не причинял несправедливости, никого не оскорблял. Юрты при нем жили в мире, а в народе не было и помину о воровстве или лжи. После того как Токтагул Мерген взял в жены дочь Алтын-Бела, у них родилось еще три сына. Эти три сына также росли, а когда выросли, то начали обижать Чингиса, говоря:

— Ведь у этого Чингиса нет отца, мы не можем терпеть, чтобы он властвовал над нами. У нас же есть отец, пусть один из нас и будет правителем!

Так втроем они нападали на Чингиса. И подумал Чингис: «Ведь я совсем один. Придет время, и они меня убьют». И он решил бежать.

Пришел он к своей матери и так сказал ей:

— Мать моя, мне нужно бежать отсюда, так как три твоих злых сына угрожают моей жизни.

— Куда же ты пойдешь теперь, дитя мое? — спросила его мать. — Если уж тебе нужно скрыться, скажи мне, куда ты пойдешь. Как я узнаю, жив ты или нет?

И сказал тогда Чингис-хан:

— Куда мне идти? Хотелось бы пойти вверх по воде, туда, откуда ты когда-то прибыла сюда, и побывать в том месте, где живет мой отец; туда хотелось бы мне пойти и остаться там жить. Если отец мой живет за морем, то мне хотелось бы, если удастся, перебраться через море, а если нет, то я хочу жить на этом берегу. Но тебе, матушка, я любым способом дам знать, жив я или нет. На воду, которая тебя сюда принесла, я буду бросать птичьи перья, и их будут приносить сюда волны. Если ски будут приплывать сюда, значит, я жив, а если они сюда более не приплывут, значит, я умер,— пообещал Чингис, простился с матерью и отправился в путь.

Так спасся Чингис. Он отправился вверх по воде, туда, где жил его дед. Но море он не смог перейти и поселился поэтому на этом берегу. Живя там, он ходил на охоту, стрелял во множестве диких зверей и птиц, из шкур диких зверей он изготовил себе шатер, а перья птиц бросал на волны. Вода уносила их, птичьи перья плыли вниз по течению, мать Чингиса видела их и знала, что жив ее сын. Чингис же накопил птичьих перьев целую гору.

Однако после того, как Чингис ушел из города, люди остались без правителя и пребывали в большом затруднении, не зная, кого выбрать себе в государи. Пришло им в голову, что другой сын той же матери будет хорошим правителем, и поэтому выбрали они владыкой одного из трех братьев. Звали его Бергельтеи. Однако он оказался не способен защищать народ. Появились в юртах воры, грабители и лжецы, и никто уж не полагался на слова повелителя, так как был он сам несправедлив, принимал взятки. Население стало уменьшаться. Собрали тогда люди совет и сказали:

— Владыка наш несправедлив, нечестен и не способен управлять народом. Когда Чингис был нашим хансм, не было в наших юртах ни воров, ни лжецов, не было угнетения. Народ наш был плодовит, а ныне стал малочислен. Не можем мы допустить гибели нашего народа. Бергельтеи не способен быть нашим правителем. Поищем Чингиса. Но как мы нападем на его следы? Один только бог знает, куда он ушел. А из людей может знать только его мать. Ее и нужно спросить.

Собрался народ и подошел к дому матери Чингиса.

— Не знаешь ли ты, куда девался Чингис? Твой негодный сын не может более быть нашим правителем. Он не может защищать юрты, а при Чингисе народ был счастлив. Хотим пойти к Чингису! Но мы не знаем, куда он ушел отсюда, а ты наверняка знаешь, а если знаешь, то скажи нам.

Ответила им мать Чингиса:

— Я охотно скажу вам! Вдоль воды вверх ушел Чингис, вы его найдете, если пойдете туда, и он придет, если вы его хорошенько попросите, но если вы захотите притащить его силой, то он не пойдет. Будьте очень осторожны, не говорите ему злого слова, ибо он уже давно не видел людей и может испугаться.

Понравилась эта речь народу, и двадцать пять избранных, достойных мужей отправились в путь, чтобы разыскать Чингиса.

И вот в один прекрасный день они прибыли в страну, где жил Чингис. Увидели они шатер Чингиса, изготовленный из шкур животных, увидели гору наваленных птичьих перьев, увидели и воткнутый шест, к которому Чингис привязывал лошадей.

— Здесь живет Чингис!—сказали они радостно, но тут же заметили, что Чингиса нет дома, что он ускакал на лошади охотиться.

— Не будем показываться ему на глаза,— сказали они друг другу.— Если он увидит нас всех, то убежит от нас. Спрячем наших лошадей, сами же укроемся в птичьих перьях. Если он придет, то мы захватим его неожиданно в постели.

Днем позже появился Чингис. Он подошел к воткнутому перед шатром шесту и сказал: «Держите поводья ханской лошади! » Сошел с коня и снова сказал: «Привяжите лошадь хана!» Вошел в шатер и опять сказал: «Откройте двери перед ханом!» Когда был уже в шатре: «Расстелите войлок перед ханом! » Затем он сел, говоря: «Принесите еду хану!» — и сам принес себе еды и стал есть. Насытился он, и одолела его усталость. Сказал он: «Принесите постель хана!» Сам он все тотчас же сделал и лег. Едва он только лег, как схватили его двадцать четыре мужа. Но стряхнул он с себя этих двадцать четыре человека так, что они полетели в разные стороны.

Но сказали люди:

— Господин наш, владыка наш, мы твои слуги, а пришли мы за тем, чтобы умолять тебя, ибо с того времени, как ты ушел от нас, наше кочевье распалось. Возвратись домой и останься нашим правителем.

Так они привели его домой и возвратили народу. Но когда они хотели снова возвести его в сан правителя, три брата сказали:

— Мы не признаем его нашим владыкой, пусть он уйдет с дороги, а если он не уйдет, то мы убьем его.

Собрался народ и стал советоваться:

— Что нам делать? Если мы сделаем его государем, то он будет убит своими братьями, братья же, если мы сделаем их повелителями, не смогут держать в порядке кочевье. Спросим их мать, кому быть правителем.

И пришли к матери четверо ее сыновей: все четверо, соперничая между собой, хотели быть государями. Но сказала мать своим четырем сыновьям:

— Все вы четверо мои сыновья, не ссорьтесь, я рассужу вас по справедливости. Вот солнечный луч, повесьте на него свои луки, и тот, чей лук удержится на луче солнца, будет государем.

Принесли все четверо свои луки и повесили их на солнечный луч. Луки трех сыновей Токтагул Мергена тотчас же упали на землю, а лук Чингиса удержался на солнечном луче, хотя и снизу его ничто не поддерживало и сверху он ни на чем не висел. Женщина тотчас же призвала народ и сказала:

— Смотрите! По велению бога рожден этот мой сын и по повелению бога луч солнца держит его лук. Его и изберите правителем. Если же остальные трое захотят его обидеть, убейте их! Ведь народ состоит из множества людей, не позволяйте же, чтобы кто-нибудь обижал правителя.

Так Чингис стал правителем. Он объединил разбросанные кочевья и справедливо ими управлял. Он взял себе в жены достойную женщину, и родилось у них три сына и одна дочь. В те времена, когда он правил, это был самый лучший государь на земле. Ни в одной войне он не был побежден. Он не допускал, чтобы его народу наносили какую-либо обиду.

После того как о нем разнеслась слава как о выдающемся государе, из Византии пришел посланный просить, чтобы один из его сыновей стал там правителем. Так Чингис одного из своих сыновей отправил в Византию. Пришел посланный из Крыма просить кого-нибудь из сыновей Чингиса стать государем Крыма, и Крым также получил одного из сыновей Чингиса в качестве правителя. Пришли из страны халифа и сказали: «Хотим одного из твоих сыновей сделать нашим правителем!» Им Чингис также отдал своего сына. Тогда пришли с Руси: “Мы также хотим одного из твоих детей” Так как, однако, сыновей к тому времени у него уже не осталось, то он отдал Руси свою дочь, которую русские приняли и сделали своей государыней.

После смерти Чингиса не осталось более достойного, справедливого правителя, так как все три его сына стали государями трех великих царств. Для казахов не осталось никого, кроме трех недостойных сыновей матери Чингиса. Все злые султаны казахов произошли от них.

Об авторе

Натаров Илья

Натаров Илья

Родился 09 апреля 1980 года в городе Баку, в этом же году переехал в Запорожье.
В 2003 году закончил Запорожский Государственный Университет и получил диплом преподавателя немецкого языка и немецкой литературы.

Комментировать

Нажмите, чтобы комментировать