Yandex
Ведьмы в Средние века

Политические процессы над ведьмами

казнь еретиков

Первая половина XIV в. была воистину золотой эрой политических процессов против еретиков, колдунов и ведьм. Хотя в последующие столетия обвинение в совершении пресловутых духовных преступлений тоже использовалось как орудие борьбы с политическими оппонентами, эта тенденция никогда не проявлялась с той же ясностью, с какой она дала о себе знать вначале, когда не слишком разборчивые в средствах монархи, вроде Филиппа IV, Иоанна XXII и Эдуарда II, открыли для себя могучую силу подобных обвинений и беззастенчиво использовали их в своих интересах.

В период 1300—1360 гг. прошло десять политических процессов, связанных с феноменом ведовства:

  1. процесс против Уолтера, епископа Личфилда и Ковентри и бывшего казначея короля Эдуарда I (1303 г);
  2. дело Гитара, епископа Труа, длившееся с 1308 по 1313 г.;
  3. дело Джона Таннера (он же Иоанн Канн), повешенного по обвинению в измене в 1314 или 1315 году;
  4. состоявшиеся в 1317—1319 гг. по инициативе Иоанна XXII процессы против лекаря, цирюльника и священника;
  5. проведенный епископом и светскими властями Тулузы в 1319 г. суд над францисканским миноритом Бернаром Делисье, высказывавшим мистические идеи хилиазма и проповедовавшим наступление новой эры;
  6. процессы против врагов Иоанна XXII в окрестностях Анконы в 1320—1325 гг.;
  7. дело Маттео Висконти (ум. в 1322), обвиненного епископом Милана в заговоре против Иоанна;
  8. суд над графом Робером Артуа, обвиненным в 1327 г. в заговоре против Филиппа VI;
  9. процесс против Эдмунда, графа Кентского, обвиненного Роджером Мортимером в ведовстве в 1330 г.;
  10. преследования тамплиеров, достигшие апогея в Англии и Франции в 1306—1314 гг. 40

Ввиду исключительности последних процессов мы поговорим о них отдельно, в отношении же остальных отметим, что звучавшие на них обвинения черпались из богатой сокровищницы ведовских поверий и использовались как орудие расправы с подсудимыми. Самым распространенным является обвинение в сношениях с дьяволом (наличествует в четырех процессах); за ним следуют обвинения в принесении присяги и службе дьяволу (в трех), в почитании дьявола (в трех), в заключении договора с нечистой силой (в одном) и обвинение в непристойном поцелуе (в одном). Особого внимания заслуживает тот факт, что идея пакта представлена только в одном деле; удивительно также, что она отсутствует в деле тамплиеров, поскольку именно в ней Хансен, Роббинс и другие усматривали самый прямой путь от колдовства к ереси. Очевидно, преследователи тамплиеров не ставили перед собой задачу увязать колдовство с ересью, но странно, что они не воспользовались столь доступным и мощным средством, чтобы расправиться с противником.

Борьба с тамплиерами составляет одну из самых долгих и сложных антиведовских акций эпохи средневековья; первые обвинения были выдвинуты в 1305 г., следствие продолжалось до 1314 г. при активном участии французского и английского королей и папы. Дело тамплиеров нашло широкое освещение в исторической науке. Ясно, что это преследование было организовано Филиппом IV, Эдуардом II и Климентом V прежде всего для того, чтобы разрушить могущественный и процветающий орден, представлявший угрозу их политической власти, орден, неслыханные богатства которого могли существенно пополнить стремительно истощавшуюся государственную казну. Но нас интересуют не хитросплетения политических интриг, а их роль в развитии феномена ведовства.

Многочисленные процессы над тамплиерами, несмотря на разницу в деталях, имели общие черты. В первом распоряжении о судебном преследовании тамплиеров изобличался обряд посвящения в члены ордена; утверждалось, что вступающий в орден должен отречься от Церкви, Христа и Девы Марии и громогласно объявить Христа лжепророком. Ему полагалось трижды плюнуть на распятие, растоптать его или помочиться на него. Это обвинение в официальном отречении от христианства, уже звучавшее на прежних ведовских процессах, явно почерпнуто из еретической традиции. Еще один мнимый элемент обряда посвящения, предписывавший новичку целовать губы, пупок и зад приора и оказывать иные непристойные знаки почтения, продолжает традицию osculum infame (непристойного поцелуя) — с той лишь разницей, что здесь посвящаемый целует вместо дьявола человека. Скорее всего, этой деталью враги пытались подкрепить распространяемые ими слухи о том, что среде тамплиеров практикуются гомосексуальные сношения.

В первом ордере на арест говорилось, что тамплиеры не считают грехом содомию; либо этот упрек был почерпнут из искаженной катарской доктрины, либо Филипп выбрал его как самое правдоподобное обвинение в адрес мужского ордена. Возможно также, что в этом утверждении нашла отражение идея ведовских оргий, хотя последние чаще мыслились как бисексуальные развлечения. Наряду с этим в ордере сказано, что тамплиеры поклоняются идолу в форме золотого тельца или длиннобородой человеческой головы, что они носят на шее шнурок с амулетом, который предварительно освящают, надевая на шею идолу, и что их жрецы во время службы никогда не освящают гостию.

Обвинения в идолопоклонстве и язычестве возникли не случайно. Орден, который долгое время вел дела на Востоке, было несложно заподозрить в заражении исламом. Хотя ислам не имеет ничего общего с идолопоклонством, в сознании западных христиан прочно утвердилось представление о том, что мусульмане поклоняются идолам. Связь с исламом стала более очевидной в последующих обвинениях, когда идолу было присвоено имя Бафомет, явно созвучное с именем Магомет (Мухаммед). Удивляет лишь то, что преследователи тамплиеров не развили исламскую тему, хотя, казалось бы, какое другое обвинение могло очернить орден, резиденция которого полтора столетия находилась на Ближнем Востоке, вернее и лучше, чем обвинение в исламизации? Раскрытие данной темы ограничивалось сообщением о том, что главное изваяние Бафомета установлено в храме в Монпелье, а меньшие идолы — трехликие (как Геката и Сатана у Данте) или в виде человеческой головы — присутствуют в каждом капитуле.

Согласно выдвинутым обвинениям, тамплиеры с помощью заклинаний вызывали дьявола и демонов; последние являлись в различных образах — либо в форме суккубов, либо в образе огромного черного кота, и этому коту храмовники якобы дарили непристойный поцелуй; кроме того, утверждалось, что они изготовляют порошки из праха почивших собратьев и своих незаконнорожденных детей. Все эти обвинения уже знакомы нам из ведовских процессов. Еще один упрек, прозвучавший в адрес тамплиеров, состоял в том, что Великий Магистр и другие члены ордена, не являясь священниками, отпускают грехи. Данное обвинение заслуживает некоторого доверия; скорее всего, противники тамплиеров смешали право дисциплинарного прощения, которым мог бы обладать Великий Магистр, со священническим отпущением грехов.

Странно, что в этом смешении еретической, языческой и ведовской традиций не представлены типичные для ведовских процессов идеи пакта, личных духов, ночных скачек и колдовских мазей. Отсутствие подобных обвинений говорит о том, что монархи, несмотря на стремление очернить орден, не хватались за любое пришедшее на ум обвинение. И здесь уместно спросить, почему они использовали именно этот набор обвинений, что, в свою очередь, поднимает другой вопрос — не скрывалась ли за этими обвинениями определенная доля правды?

Вопрос о виновности тамплиеров, получив широкое освещение в литературе, так и не нашел разрешения, поэтому нет смысла повторять уже звучавшие аргументы и выкладки — лучше оставить все сомнения в виде вопросов. Были ли тамплиеры виновны в приписываемых им преступлениях или стали невинными жертвами политических интриг? Справедливы ли хотя бы некоторые из предъявленных им обвинений, например, обвинения в гомосексуализме? Правда ли, что они практиковали необычный ритуал посвящения в члены братства? Может быть, они действительно были еретиками, идолопоклонниками и в каком-то смысле ведьмами? Утверждение Гмелина, заявлявшего, что храмовники «чисты, как сам Святой Отец», далеко не бесспорно.

Однако вряд ли можно сомневаться в том, что в предъявленных тамплиерам обвинениях была известная доля преувеличения. Стремление монархов к безраздельной власти и обогащению, а также потворство римского первосвященника в деле преследования ордена уже сами по себе пробуждают подозрения в фальсификации дела, а когда мы анализируем, какими методами вершилось правосудие, то эти подозрения крепнут. Признания были получены от обвиняемых с помощью пыток, а на процессе в Париже королевский суд решительно отказался заслушать показания не менее чем 573 свидетелей защиты. Во время процесса и в течение нескольких лет после его завершения Филипп IV вел широкую пропагандистскую кампанию, стараясь убедить мир в том, что разгром ордена явится заслуженным наказанием за его грехи. Король не мог позволить себе быть милосердным; если бы в совершении этих грехов признали виновными только некоторых членов братства, орден продолжал бы свое существование. Поэтому король был вынужден продолжить начатое дело и вести его до тех пор, пока весь орден не предстал в глазах общественности как рассадник пороков и разврата. В этой ситуации папе не оставалось ничего другого как объявить роспуск ордена, что и было сделано на Венском соборе в 1311—1312 гг. Владения ордена, изрядно оскудевшие после того как в них запустили руку короли и римский первосвященник, чтобы покрыть понесенные расходы, отошли рыцарскому ордену госпитальеров.

Вполне возможно, что отдельные тамплиеры действительно были виновны в упомянутых преступлениях, но у нас нет оснований утверждать, что весь орден был охвачен дьявольщиной. Преследование тамплиеров, как и травля евреев, было затеяно королевской властью; ловко сыграв на религиозной ненависти и страхе народа, она расправилась с богатым и влиятельным оппонентом. Значение данного дела в истории ведовства состоит в том, что в силу его масштабности и политической значимости прозвучавшие в нем обвинения надолго отложились в сознании народа. Эти обвинения продолжали давно начатую кампанию по преследованию еретиков и ведьм, и сам процесс над тамплиерами, так же, как дело австрийских еретиков и состоявшиеся через два десятка лет процессы в Тулузе и Каркассоне, послужил прообразом грядущих ведовских процессов.

Об авторе

Натаров Илья

Натаров Илья

Родился 09 апреля 1980 года в городе Баку, в этом же году переехал в Запорожье.
В 2003 году закончил Запорожский Государственный Университет и получил диплом преподавателя немецкого языка и немецкой литературы.

Комментировать

Нажмите, чтобы комментировать