Yandex
Ведьмы в Средние века

Ведьмы и мятеж в средневековом обществе с 1300 по 1360 гг.

средневековый город

События XIV в., как и ситуация XIII в., благоприятствовали развитию ведовства. Папская курия, переместившись из Рима в Авиньон, продолжала процесс централизации церковной власти, а каноническое право, следуя примеру римского права, все более подробно останавливалось на преступлениях еретиков и ведьм, предусматривая суровые наказания за них. Власть и сфера действий инквизиции расширялись, особенно во Франции, Германии, Нидерландах и северной Италии, где ересь и ведовство были по-прежнему сильны. Раскольнические движения, главным образом антиноминистского толка, неуклонно набирали популярность, и одновременно с этим усиливались репрессии против еретиков и неверных.

Народное сознание отождествляло с ведьмами не только раскольников, но также евреев. Обвинением иудаизму стало использование таких понятий как «синагога» и «шабаш» применительно к ведовским ассамблеям. Такие преступления как похищение и ритуальное убийство христианских младенцев или осквернение Евхаристии приписывались и евреям, и ведьмам. В 1322 г. в швабском городе Ехингене одна женщина похитила из церкви евхаристию, чтобы использовать ее для заклинаний. Обнаружив пропажу, горожане немедленно увидели в этом заговор евреев, в результате чего восемнадцать евреев были убиты. Истинная виновница преступления, которая оказалась христианкой, была установлена и предана сожжению только через некоторое время.

Но как ни странно, процесс отождествления ведьм с изгоями общества зашел не слишком далеко. Приписываемый евреям богохульный обычай прокалывания ножом евхаристии никогда не связывался с ведьмами. Ведьм редко обвиняли в отравлении водоемов, хотя данное обвинение часто выдвигалось против евреев, прокаженных и иных ненавистных меньшинств. Любопытно, что инквизиторы никогда не отождествляли ведовство с проказой, ведь эта болезнь мыслилась как результат нравственного разложения, — прокаженных избегали не только из страха заражения, но и потому, что считали их порочными людьми. Возможно, инквизиторы не преследовали прокаженных, опасаясь заразиться этой страшной болезнью, а быть может, инквизиторы боялись ограничить круг своих жертв, включив в него эту легко узнаваемую группу; можно даже предположить, что ими двигали жалость и христианское сострадание. Но еще более любопытно то, что толпа, преследовавшая и линчевавшая прокаженных, никогда не видела в них ведьм, и этот факт кажется вдвойне странным, если учесть, что у больных проказой белеет кожа, а бледность обычно ассоциировалась с еретиками и демонами.

По мере того как факторы, породившие ведовство в XIII в., набирали силу в XIV в., феномен приобретал все больший размах. Но наряду с прежними факторами теперь действовали и новые причины. Впервые церковные и государственные власти стали намеренно раздувать веру в ведьм и использовать ее в политических целях: теперь для того чтобы расправиться со своими врагами, достаточно было обвинить их в ведовстве. Чтобы заклеймить человека как еврея или прокаженного, необходимы были очевидные основания, а для обвинения в ереси требовались сложные, детально разработанные признания подсудимого; зато практически в каждом человеке можно было заподозрить ведьму или колдуна. Принцип анонимности гарантировал доносчику полную безнаказанность. Эта политика властей, подкрепляемая злобой на частном уровне, разжигала в народе страх перед ведьмами, и страх этот достиг таких размеров, что люди были готовы верить любым, даже самым бредовым измышлениям.

Политический цинизм и тоталитарные меры явились отражением начавшегося в XIV в. процесса разложения средневекового общества; подъем антиведовских настроений был лишь одной из составляющих этого общего процесса.

Перемены, завязавшиеся примерно в 1300 г., имели столь фундаментальный характер, что многие современные историки обозначают этим годом конец Средних веков и начало переходной эпохи, которую одни именуют эпохой Возрождения, а другие — «осенью средневековья». В политической сфере перемены выражались в крушении концепции единого христианского общества. В XIV в. Священная Римская Империя окончательно утратила свое былое могущество. Папство испытывало давление со стороны национальных держав; раскол привел к тому, что неуважение к институту папства к концу века охватило всю Европу. Если раньше римские первосвященники и светские монархи, невзирая на взаимную вражду, выступали за единое христианское общество, то теперь возобладала противоположная тенденция. Французские и английские короли, итальянские города и германские князья, забыв о прежнем идеале единства, становились все более независимыми от Рима. Интеллектуальная и религиозная мысль постепенно освобождалась от влияния рациональной схоластики: последняя благодаря скептицизму Оккама теряла былой авторитет, уступая дорогу как эмпиризму, так и мистицизму. Столь фундаментальные изменения в политической жизни и интеллектуальной сфере не могли не нарушить утвердившуюся в общественном сознании картину мироздания. Будущее рисовалось в трагических тонах, рождая чувство беззакония и вседозволенности, которое умело использовали в своих целях не только светские правители и инквизиторы, но и сами еретики и ведьмы. Не за горами были попытки королей и князей использовать народ для борьбы с папством или для защиты папства, которые дали начало мощному движению гуситов и подготовили почву для Реформации.

В основе политических и культурных смещений XIV в., лежали социально-экономические потрясения, вызванные небывало изнурительными войнами, голодом и нескончаемыми эпидемиям чумы, из которых самой губительной была «черная смерть» 1347—1349 гг. Если три предыдущих столетия были свидетелями стремительного роста населения, то в XIV в. численность населения резко сократилась. Это вызвало реструктуризацию экономики и социальных институтов в частности института феодального землевладельчества, сложившегося в рамках прежней экономики. Крестьянские хозяйства и феодальные поместья были опустошены, люди покидали деревни и перебирались в города, в результате чего купечество и бюргерство значительно укрепили свое благосостояние и в конце концов заняли господствующее положение в урбанизированном мире. Все эти изменения, наложившись друг на друга, явились настоящим потрясением для общества, которое на протяжении нескольких столетий существовало в относительно стабильных условиях, и оживили прежнее чувство отчуждения, чувство, отмеченное утратой доверия к Церкви, не сумевшей предотвратить эти напасти, и затмившее мглой сознание великого множества людей.

Однако есть одно соображение, в силу которого мы не можем объяснить подъем ведовской истерии только кризисом XIV в. Дело в том, что ведовство, овладев душами людей, не отпускало их в последующие три столетия. Разумеется, бедствия XV, XVI и начала XVII вв. как будто бы подтверждают вывод о том, что ведовство процветало на почве социальных неурядиц и что конец охоте на ведьм был положен периодом относительного спокойствия 1650—1750 гг. Но точно так же закат ведовства можно связать с концом религиозного фанатизма, вызвавшего упадок рвения и в самих ведьмах, и в их преследователях. Но основополагающая причина живучести ведовства заключается, вероятно, в том, что образ ведьмы, который в результате потрясений XIV в. приобрел как никогда ясные очертания, в последующем в ходе политических баталий монархов и римских первосвященников, питаемый суровыми нормами канонического и гражданского права, укрепляемый методами инквизиционного судопроизводства и поддерживаемый рассуждениями богословов, прочно отпечатался в сознании европейцев. В XIV в. реальность ведовства и его пагубная сила стали communis opinio theologorum (общим мнением богословов). Ведовство приобрело характер незыблемой истины и в сознании рядовых католиков, истины столь же очевидной и неоспоримой, как восход солнца или воплощение Бога во Христе. Что касается Реформации, то она сомневалась в силе ведьм в гораздо меньшей степени, чем оспаривала истинность церковных символов, Священное предание и власть римского первосвященника.

Об авторе

Натаров Илья

Натаров Илья

Родился 09 апреля 1980 года в городе Баку, в этом же году переехал в Запорожье.
В 2003 году закончил Запорожский Государственный Университет и получил диплом преподавателя немецкого языка и немецкой литературы.

Комментировать

Нажмите, чтобы комментировать